«Гамлет» по-русски

Полвека назад, 24 апреля 1964 года, в московском кинотеатре «Россия» состоялась премьера фильма «Гамлет», снятого на «Ленфильме» замечательным режиссером Григорием Козинцевым.

Пожалуй, это наиболее известная экранизация Шекспира в мировом кино, хотя кто только ни играл принца Датского – даже великая Аста Нильсен, легенда немого экрана!

К своим шекспировским лентам (а режиссер позднее поставил и «Короля Лира») Козинцев шел всю жизнь. Один из дерзких фэксов (так называли студентов Фабрики эксцентрического актера), прославившийся своими постановками с Леонидом Траубергом (трилогия о Максиме, «Новый Вавилон», «Чертово колесо» и др.), а также биографическими картинами о Пирогове и Белинском, Козинцев пришел к постановке трагедии Шекспира «Гамлет», которую до этого ставил в театре.

Дмитрий Шостакович написал величественную музыку, литовский оператор Йонас Грицюс блистательно снял чертоги Эльсинора и трагедию, разыгравшуюся в этих интерьерах.

Художником-постановщиком «Гамлета» выступил прославленный Евгений Еней. Костюмы сшили по эскизам знаменитого Симона Вирсаладзе, обладавшего богатым опытом оперных постановок в Большом театре. Декорации строили талантливые художники и декораторы Георгий Кропачев, Инна Зайцева, Олег Скрыпко, Евгений Якуба и другие. В знаменитом 4-м павильоне «Ленфильма» (бывший театр «Аквариум») в декабре 1963 года выстроили декорации средневекового замка – Гобеленный и Белый залы. В музее «Ленфильма» сохранились куранты замка Эльсинор, изваянные скульптором Инной Зайцевой. По словам художника, облик средневекового циферблата и фигур был навеян часовыми башнями Страсбурга и Праги.

Титры «Гамлета» на каменной стене, освещаемой чугунным факелом, создала художник Марина Бологовская. Через год она предложит эмблему, с которой начинались все последующие картины «Ленфильма»: Медный всадник и восемь внушительных белых литер, за которым сходятся лучи прожекторов.

На эстонском берегу Балтийского моря в Кейла-Йоа, неподалеку от водопада Фалль, возвели «замок Эльсинор». Галина Федоровна Евлашева, работавшая на картине инженером-технологом (она и по сию пору трудится в цехе декоративно-технических сооружений «Ленфильма»), вспоминает, как деревянный каркас бастиона обивали металлической сеткой, а затем обмазывали цементом и штукатурили. Выглядело внушительно – как северная цитадель!

В Пирита близ Таллина в средневековом монастыре Святой Бригитты отсняли планы, которые возникают в самом начале фильма. Хрупкой Анастасии Вертинской, уже тонувшей в «Человеке-амфибии», пришлось несколько раз (по числу дублей) «тонуть» в ледяной сентябрьской воде Балтики. Офелию страховал специальный пловец-спасатель. «Дрожа от холода, Настя в простом рубище в очередной раз погружалась в свинцовые воды моря, – вспоминает художник Инна Зайцева. – Потом в автобусе ее растирали спиртом».

Анастасию Вертинскую в роли Офелии окрестили «Вивьен Ли советского экрана», при этом отмечая, что ее лицо вызывает в памяти портреты раннего Возрождения. Режиссер выбелил лицо актрисы, гримеры покрасили ее волосы перекисью водорода, выщипали брови, убрали ресницы, придав лицу бесплотное ренессансное выражение. Козинцев принес Вертинской фотографию статуи без глаз и пояснил, что ему требуется такое лицо.

Роль принца Датского стала звездным часом для замечательного актера Иннокентия Смоктуновского. Его исполнительская манера, умные глаза, богато интонированная речь, сдержанные, но выразительные жесты свидетельствовали о совершенно новой актерской школе, возникшей в России. Британские кинокритики отмечали огромное внутреннее достоинство «русского Гамлета».

Козинцев пригласил Смоктуновского, увидев его в 1960 году в фильме Виктора Соколова «До будущей весны», который снимался в 5-м павильоне «Ленфильма». Лоуренс Оливье, сыгравший Гамлета за 14 лет до этого, узнав, что Смоктуновскому 42 года, произнес: «Успел. Еще несколько лет, и сердце не выдержало бы этих эмоций». Другой блистательный английский актер Ричард Харрис прислал артисту корону из живых цветов. «Из принца превратился в короля», – пошутил Смоктуновский. Британский киноинститут признал «Гамлета» лучшим фильмом года и увенчал его премией…

Впоследствии британские журналисты, видевшие актера на экране в седле, предложили Смоктуновскому проехать верхом по Гайд-парку. Наверное, подумали, что это любимое занятие артиста. Лошадь понесла, увидев толпы репортеров со вспышками. Иннокентий Михайлович молил бога, чтобы это поскорей закончилось. «Сгустившийся туман помог мне скрыть несовершенство выправки – ведь год я не был в седле…» – рассказывал он в интервью.

Известный ленфильмовский каскадер Виталий Николаевич Щенников (1939 – 2011), дублировавший Николая Черкасова в знаменитой сцене на крыльях мельницы в «Дон Кихоте», рассказывал автору этих строк о своих съемках в «Гамлете». В фильме Козинцева он исполнял роль тени отца Гамлета, и, как ни парадоксально, эта работа стала главной в его жизни! В фильме он появляется на несколько мгновений, да к тому же его лицо скрыто железной маской. О какой популярности, «узнаваемости» можно говорить! Но актер всегда вспоминал эту работу как труд, потребовавший от него большого напряжения и духовного сосредоточения. По ходу фильма режиссер требовал от актера неспешного и величественного движения, замедленного шепота. Все это в соединении с грандиозной музыкой Дмитрия Шостаковича обретало некий мистический трепет.

В период съемок трагически прервалась жизнь актера Александра Чекаевского: он погиб под колесами поезда в результате несчастного случая. А другой актер, Юрий Беркун, снимавшийся в эпизоде с ним, и сейчас служит в Театре Моссовета. Он в свое время исполнил главную роль в фильме Сергея Микаэляна «Принимаю бой», а совсем недавно снимался в «Легенде № 17».

«Гамлет» Козинцева был увенчан премиями Венецианского кинофестиваля и призами по всему миру, а также Ленинской премией. Однако наивысшей наградой стало признание фильма самой удачной экранизацией классической трагедии, перенесенной на экран к 400-летию великого Барда.